«Движение это жизнь»
«Рак излечим, если его выявить на ранней стадии»
«Мы будем поставлены в условия страховой медицины»
Андрей Георгиевич, ваш центр впечатляет своими масштабами. В отделениях просторные палаты, большой внутренний дворик для прогулок под стеклянной крышей, своя церковь. Такое впечатление, что мы находимся в западной клинике. Как вообще возник такой проект? Откуда взялась сама идея как именно все должно тут выглядеть? Задача стояла глобальная: построить такой центр, какого еще в России не было! Пришлось осмотреть ведущие клиники Европы в поисках достойных образцов. Приехал в Голландию, в город Утрехт, в университетский городок. Есть у них там мощная взрослая клиника, а через дорогу стоит детская. Тогда она еще не работала, открылась только в 1997 году. Я был просто очарован! Там у них динозавры вылезают из земли, тут атриум, здесь компьютеры для детей, лабораторный корпус кедром отделан! Я сразу понял вот что мы будем строить в Москве. Но в некоторых вещах усомнился: чтобы у нас лабораторию деревом отделать где это видано? А голландцы мне в ответ: так ведь сто лет гарантия! Еще удивило, что лестницы деревянные. Сразу возникает вопрос: как же их мыть?! Соединил наших архитекторов с голландскими, и они месяц над совместным проектом работали, чтобы в результате такой центр получился, где детям было бы светло и радостно, родители могли бы находиться при них и можно было бы организовывать разные праздники, например, отмечать Новый год или Рождество. В этом году, например, к нам 7 января приезжал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл человек, излучающий свет и любовь: это именно то, что необходимо чувствовать больным детям, и к чему мы все стремимся. Здесь у нас изначально все задумывалось так, чтобы детям здесь было тепло и психологически комфортно, чтобы не чувствовалось больницы. Вы заметили, что у нас не пахнет больницей? Да! Как этого добиваетесь? Сразу скажу: денег для этого не нужно. Секрет прост: бери швабру, тряпку и мой! Мыть, мыть и мыть! И будет чисто! И никаких больничных запахов! Так ведь штат уборщиц и санитарок, наверное, огромный нужен для таких-то площадей! У нас все моют, все подключаются, если это необходимо, и директор тоже. Когда открывали центр, все тут с тряпками бегали независимо от занимаемой должности. Стройка уже закончена? Не совсем! Через дорогу будем строить детскую клинику для проведения специализированного высокотехнологичного обследования и лечения. Идея это давнишняя, она долго буксовала, но все-таки сдвинулась с мертвой точки, когда Москва начала расширяться. Дело тут вот в чем. В Западном округе столицы есть окружная клиника для взрослых это 31-я больница, но детской, как ни странно, нет! А ведь в нашем округе проживают 294 тысячи детей. Столько, сколько в губернском городе, чтоб вы знали! Но лечиться им негде, поэтому московское правительство приняло решение создать на базе нашего центра специализированную детскую больницу. К тому же мы как нарочно на «талии» новой Москвы оказались часть МКАД с прилегающей к ней территорией к нам попадает. Правда, там всего 40 тысяч детского населения, но ведь и этим ребятам тоже необходимо качественное медицинское обслуживание. Одним словом, больница будет принимать все детское население новых территорий, поэтому проект и получил дальнейшее развитие. Как планируете доставлять детей из новых районов? Все уже продумано! Будет вертолетная площадка, без этого не обойтись: ведь крайняя точка зоны нашей медицинской ответственности окажется в 90 километрах от МКАД на границе с Калужской областью. Какова структура вашего центра? Какие отделения в него входят? У нас 250 коек. А вот отделений как таковых нет мы же не больница, а научный центр, который состоит из клиник челюстно- и черепно-лицевой хирургии, нейрохирургии, онкологии, нейроонкологии, эпилепсии, неонатологии, офтальмологии, реконструктивной хирургии врожденных пороков челюстно-лицевой области и лор-патологии, вертебрологии и ортопедии. А еще есть вспомогательные клиники логопедическая, психологическая, стоматологическая, лучевая. Три года назад мы первыми в России открыли детский хоспис на 10 коек, потом он появился и в Санкт-Петербурге. Правда, слова «хоспис» мы не произносим называем его паллиативным отделением. Когда мы его организовывали, мне многие главные врачи говорили: «Да, ты что? Зачем тебе это? Тяжелое ведь дело!» Морально тяжелое, но необходимое. Нельзя таких деток бросать на произвол судьбы. Немцы же не бросают! Первый детский хоспис мне показали в Баварии: до этого я даже не знал, что это такое. А когда увидел, сразу спросил себя: почему у нас-то нет? Я тогда не представлял, во что ввязываюсь. Было очень трудно, много непонимания со всех сторон, но в конце концов паллиативное отделение заработало. Оно имеет свою мобильную бригаду, которая выезжает на дом, на патронаж. Такая же бригада есть и у неонатальной нейрохирургической службы. Выезжаем и эвакуируем к себе тех детишек, которые рождаются с пороками развития, профильными для нас. Например, с черепно-мозговой или спинно-мозговой грыжей, гидроцефалией водянкой мозга, кровоизлияниями в него. Сейчас ремонтируем отделение реабилитации на Преображенской площади, будем там принимать детей. Сколько врачей работают в центре? Всего у нас около 600 ставок, из них 200 врачебных. Вакансий практически нет. Я знаю, что многие руководители сетуют: не хватает врачей, нет уборщиц! А у нас такой проблемы нет Господь управил, мы не жалуемся. И ведь работа крайне тяжелая! Ведь и смерти бывают. Через такое очень тяжело проходить. Много поступает недоношенных деток, с кровоизлияниями в мозг. Стараемся всем помочь, но не все от врачей зависит. Я бы своим детям не пожелал здесь работать, но сам вот взвалил на себя этот крест и тяну кто-то ведь должен этим заниматься. А вообще в штате психологов много? Да, они у нас разбиты по направлениям: кто-то с онкологией связан, кто-то с хосписом. Работают и с детьми, и с их родителями. Это очень важно и для самих пациентов, и для врачей, с которых психологи снимают часть нагрузки. Каждый должен заниматься своим делом: психолог реабилитировать, а врач должен лечить! Вы принимаете не только москвичей, но и детей из других регионов? Да, причем Россией дело не ограничивается. К нам везут больных детей из Германии, Греции, Кипра. А научный обмен? Осуществляется на серьезном уровне. Закончился год Италии в России, а одним из его центральных событий стало для нас подписание договора с клиникой «Бамбино Джезу» в Ватикане. В январе к нам приезжал читать лекции итальянский профессор аллерголог, иммунолог, неонатолог. На очереди ответный визит наших врачей в Ватикан, а итальянцы уже хотят прислать молодых специалистов на стажировку в челюстно-лицевую клинику. Весь год по итальянскому направлению у нас расписан! Подписали договор с хорватским университетом. Очень серьезное сотрудничество идет с США. Здесь и Хьюстон, и Майами, и Лос-Анджелес, и Нью-Йорк, и Вашингтон. Все это лишний раз говорит о том, что помощь, которую мы оказываем детям, соответствует мировым стандартам. Впереди строительство новых корпусов, планируем снова привлечь к работе над проектом голландских специалистов. Ищем инвесторов, ведь высокие технологии в медицине дело дорогостоящее, а мы обязаны быть на переднем крае борьбы за здоровье и жизни больных детей.
Москва расширяется в юго-западном направлении, при этом в ряды москвичей вольются десятки тысяч детишек, каждый из которых должен быть обеспечен соответствующей медицинской помощью. Об изменении столичных границ и о том, как коснется это событие возглавляемого им учреждения, а также об актуальных проблемах современной педиатрии и детской хирургии, рассказывает директор Московского научно-практического центра медицинской помощи детям, заслуженный врач России, доктор медицинских наук, профессор Андрей ПРИТЫКО.
«Врач должен лечить!» Беседовала Ирина КОВАЛЕВА
Андрей Притыко. «Врач должен лечить!» — Pro Здоровье
Комментариев нет:
Отправить комментарий