Вернулся домой, старший брат Николай мне сказал: поступай в техническое училище; и — в Орск переезжать надо. В пятидесятые Черный Отрог перестал быть райцентром, работы для молодых не было; сначала Саша туда перебрался, я следом. Окончил училище и пошел на Орский нефтеперерабатывающий, машинистом установки.
После школы решил тоже в военное училище идти. Как брат старший. Еще и направление нужно было получить; всего двое нас из школы получило. Поехал поступать — и не прошел медкомиссию, уже в училище! Давление скакнуло так, что не прошел, и все! Не знаю почему — переволновался, а может, оттого, что впервые, по сути мальчишка еще тогда, да еще и сельский, сам так далеко от дома уехал. Это ж до Москвы в общем вагоне, потом до Иваново...
Атмосфера нефти и газа
Что еще могу отметить — у нас в семье не ругались матом. Вообще. Надо сказать, что когда я сам стал взрослым, руководителем, министром, — даже в этом положении тоже не мог выругаться при братьях. Да что ругаться — при старшем брате закурить не мог, даже когда уже министром был, пока он сам не предложит. А при отце — тем более.
Самое дорогое, что родители сумели нам передать, — это пример отношений в семье: между братьями, сестрами, уважение к родителям, старшим. Бабушка и дед, родители отца, жили с нами, и мы видели, с каким почтением наши родители относились к ним.
Товарищ министр, можете курить
Лучший кусок всегда отцу — мама так показывала нам, детям: тому, кто зарабатывает. Он сам нам потом все отдавал. А яичницу мне впервые мама пожарила, когда на экзамен шел, десятый класс заканчивал.
Мясо редко бывало — это если праздник большой. За стол всей семьей садились. Пока старшие не сядут, дети ложки не возьмут.
Сорок шестой год особенно голодный, неурожай. Да и из села все подчистую выгребали. Тогда эти платки вязаные и возили в Оренбург, продавали, покупали у спекулянтов хлеб — «кирпичики», везли в село обратно в больших деревянных чемоданах: хлеб из города в село запрещено было возить, а чемоданы милиционеры не досматривали. Хотя, конечно, догадывались: крестьяне свой же хлеб везут.
Хлебные чемоданчики
Помню, лет девять мне, сразу после войны, в школе я учился... Смастерил самолетик, «галку» из газеты, пустил, тот самолетик плавно по классу пролетел и прямо на стол учительнице... Она глянула — и обомлела: сложен самолетик из газеты с портретом Сталина, и портрет тот прямо по лицу надорван! Ух, она кричала! Страшно мне было, а ей, наверное, еще страшнее! Сколько лет прошло, а я тот случай ясно вижу, так в память врезался... До сих пор помню ее имя и отчество — Екатерина Тихоновна Сорокина.
Акт вандализма против товарища Сталина
А теперь слово главному герою.
«Время выбрало нас» — воспоминания Виктора Степановича о своей жизни, работе, о встречах с интересными людьми и о стране, в которой жил Черномырдин. Мемуары эти не совсем обычны. Книга представляет собой беседу знаменитого политика со своим помощником Евгением Белоглазовым и журналистом и писателем Петром Катериничевым. Собеседники задавали Черномырдину уточняющие вопросы, а тот отвечал. И делал это Виктор Степанович обстоятельно и подробно, успев поведать читателю практически всю свою биографию.
«Русская душа — это не меланхолия, не безоглядность, не отчаяние, не мистицизм, не вызов, не фатализм, не леность, не вспыльчивость, не слезы, не мечтание; она соединяет все это одновременно. Не прост русский человек. Виктор Степанович Черномырдин — тому подтверждение» — эти слова принадлежат знаменитому французскому писателю Морису Дрюону. Прочесть их можно в самом начале книги «Время выбрало нас», последней книги Виктора Черномырдина, фрагменты из которой мы публикуем сегодня.
Последние годы я все реже читаю "фэнтэзи" и все больше мемуары. Жаль, что, видимо, никто из лесников не напишет правду о нашем времени так, как это сделал Виктор Степанович. М.П.
18/03/2011 - 904 перегл.
Виктор Черномырдин: время выбрало нас. Отрывки из книги
Укранський лсовод
Виктор Черномырдин: время выбрало нас. Отрывки из книги | Укранський лсовод
Комментариев нет:
Отправить комментарий